Любящие друг друга люди о чувствах почему-то не любят
говорить. Им как будто неловко вспоминать красивые слова — как неудобно в будни
появляться в праздничном, редко надеваемом наряде. Нет, слов друг для друга не
жалко, но зачем они, когда столько пережито вместе. Никто никогда не скажет,
почему природа так неравно оделяет любовью. Кому-то достается короткий, как
вспышка, миг, кому-то — способность быстро увлекаться и так же быстро забывать,
кто-то рад бурным романам… А кто-то получает самый драгоценный дар — неугасающее
чувство, когда двоих ничто не может заставить расстаться.
Халит и Маруся, как и многие пожилые люди, прожившие вместе
несколько десятков лет, чем-то похожи друг на друга. Они не должны были
встретиться, а уж тем более остаться друг с другом навсегда. И он, и она хорошо
усвоили негласное правило, которое твердили им матери и отцы: жену или мужа
искать нужно среди своих. Но они всерьез не думали об этом, когда внезапно
закончилась их привычная жизнь.
Маруся Ваймер жила в Омской области, в небольшом селе, некогда
основанном немцами-колонистами. Нуж-
но ли напоминать, кем стали считаться с началом войны эти
люди, обрусевшие, укоренившиеся, от предков сохранившие разве что язык, упорство
и трудолюбие. Мужчин из села забрали в тот же день — когда по радио зачитали
сообщение о нападении Германии. А за женщинами пришли спустя несколько недель.
Брали всех — и имеющих детей, и крепких еще сорокалетних женщин, и девушек. Всех
— в трудовую армию. Марусе исполнилось восемнадцать в 1942, и сразу после дня
рождения она оказалась в телячьем вагоне, набитом такими же «бойцами трудового
фронта».
Ей дали в руки лопату и сообщили норму выработки — пять
кубометров грунта в день. Она смотрела на костры — так оттаивали мерзлую землю,
и думала, что отсюда ей никогда не выбраться. Примеров перед глазами было
достаточно. Сначала приходило равнодушие и к себе, и к тому, что делается
вокруг. Все мысли вращались вокруг еды. Жидкий суп с капустными листьями и
семьсот граммов хлеба выдавались на целый день — но только тем, кто выполняет
норму. Тех, кто не выполняет, по утрам нередко доставали из траншеи — замерзших
и после смерти сжимающих кирку или лопату — потому что в землянку «отстающим»
уходить не разрешали: работай, пока не сделаешь все, что положено.
Спали на соломе, которая иногда шевелилась от паразитов,
прижимаясь друг к другу, чтобы сохранить подольше тепло. Может быть, молодость
давала Марусе силы вынести то, что убивало взрослых?
А далеко-далеко, в Крыму, под Алуштой, жил Халит Куртмаллаев.
В апреле 1944 он с гордостью объявил дома, что он уже вполне взрослый и
самостоятельный человек и поэтому вместе с другими ребятами едет работать —
Родина, дескать зовет. Поехали. Красиво ехали. На каждой станции марши играли в
честь молодых добровольцев, обедали — и то с музыкой. А как прибыли на место, в
Куйбышевский район, оркестр и утих. Действительно, кого приветствовать? Новых
зеков?
Это был лагерь — один из тех, коими было печально знаменито
это место. Ребят под конвоем повели в зону, разместив, правда, отдельно от
лагерного контингента. Но — под охраной и за проволокой. Сразу после прибытия
молодежи начальники разных рангов устроили своеобразный аукцион, выбирая парней
покрепче и повыносливее. Халиту «повезло» попасть на лесосплав. Он старался.
Работал, пока хватало сил. О том, что будет с ним, старался не думать. Вот
только почему-то не было писем из дома. Никому из земляков почта не приходила.
Но как-то просочилась весточка: всю родню отправили в Узбекистан. Тогда самые
отчаянные начали убегать. Кого ловили — в зону отправляли, кто до своих добрался
— пытался налаживать жизнь на новом месте. Халит бежать не пытался: ждал. Только
через три года стал вольнонаемным: пусть без охраны работаешь, но вечером должен
быть на месте.
Как-то на пилораму в помощь привезли шесть девушек. Бригада
Халита, шестеро парней, тут же принялась знакомиться и ухаживать. Закончилось
дело тем, что обе бригады… переженились. Да, дело молодое. Халит был молодец
хоть куда, Маруся — настоящая красавица. У них сохранилась единственная
фотография, сделанная в 1948, когда они решили остаться вместе навсегда.
Восемь лет прожили Халит и Маруся там, где встретились. Им
дали комнатку в бараке, они еще шутили: «Площадью с одну кровать и тумбочку»,
действительно, больше ничего не вмещалось. Потом их стало трое, а через
несколько лет к дочке прибавились двойняшки — мальчишка и девчонка. Безотказного
трудягу Халита уговаривали остаться здесь навсегда, но он решил ехать в
Узбекистан, к матери.
Страшно ли было Марусе срываться с обжитого места? Может быть.
Но она помнила, что жена должна следовать за мужем, как нитка за иголкой. И вот
— первая, через восемь лет после замужества, встреча со свекровью и мужниной
родней. Странная она получилась. С мужем Маруся разговаривала по-русски, отлично
знала немецкий. Свекровь же говорила только по-татарски и немного успела выучить
узбекский. Пришлось старшей дочери несколько лет выступать в роли переводчика —
она-то быстро освоила язык, на котором говорила бабушка. Да, поначалу Марусю не
очень жаловали — «не своя». Потом привыкли, и немка, вышедшая замуж за сына, для
пожилой женщины стала родной.
Халит Куртмаллаев выполнил все, что требуется от мужчины:
деревья сажал, дом построил, четверых детей нажил. Его исправно награждали
грамотами, давали премии. Однажды даже орден пообещали. По труду своему
заслужил, но национальность… Депортированным тогда старались правительственные
награды не давать. Предлагали: давай, Халит, в твоем имени две буквы поменяем,
будешь Хамид. Самое обычное в Узбекистане имя, никто не придерется, если увидит
в списке предоставляемых к награде. Тогда он ответил, что награда, которая
дается не за труд, а за национальность, ему не нужна.
Халиту не трудно было снова сорваться с места и снова
переехать — уже в Крым. Новый дом в Саках строил уже его младший сын и забрал
родителей, как только в нем стало возможно жить. Каждый год Халит старается
выбраться под Алушту — посмотреть на дом, откуда он когда-то уезжал с музыкой. О
чем он думает? Может быть, о том, что не уехал бы — не встретился с девушкой,
которая подарила ему много прекрасных вместе прожитых лет. Это ничего, что они
мало говорили о любви и что он редко дарил ей цветы, обходясь зачастую веточкой
хлопчатника.
![[1K] Кто заплатит за мину?](http://1k.com.ua/pictures/12/sh_1267.jpg "[1K] Кто заплатит за мину?")
![[1K] Коля по кличке Артист](http://1k.com.ua/pictures/12/sh_12131.jpg "[1K] Коля по кличке Артист")
![[1K] Что течет по нашим трубам?](http://1k.com.ua/pictures/12/sh_1236.jpg "[1K] Что течет по нашим трубам?")
![[1K] дачный участок :: Пора готовить семена
к весеннему посеву](http://1k.com.ua/pictures/12/sh_12111.jpg "[1K] дачный участок :: Пора готовить семена
к весеннему посеву")
![[1K] телемир :: Борис Акунин в исполнении Александра Адабашьяна](http://1k.com.ua/pictures/12/sh_12104.jpg "[1K] телемир :: Борис Акунин в исполнении Александра Адабашьяна")
![[1K] телемир :: Хотеть не вредно,
но кому это нужно?](http://1k.com.ua/pictures/12/sh_12101.jpg "[1K] телемир :: Хотеть не вредно,
но кому это нужно?")