22-летний симферопольский милиционер избивал и запугивал
прохожих, «чтобы расслабиться»
«На всякий случай» он иногда возил с собой резиновую дубинку и
пневматический или газовый пистолет. Не то чтобы у него была очень опасная
работа, где есть большой риск для жизни, — просто в 22 года эти предметы
казались ему подтверждением собственной значимости. И действительно могли
пригодиться: например, чтобы кого-нибудь попугать, ударить. И если человек
начинал лепетать что-то вроде «обращусь в милицию», он с удовольствием
произносил: «А я сам из милиции».
Юноша с дубинкой
Посиделки с увлекательными разговорами порой могут затянуться
до глубокой ночи. Но в тот раз четыре жительницы Симферополя примерно в девять
вечера уже решили расходиться: дома их ждало немало дел. Женщины к остановке
пошли прямо по дороге — тротуара в том месте не было — и, когда сзади раздался
шум приближающейся машины, отскочили в сторону. С облегчением вздохнули — лихач
никого не задел. Но машина вдруг остановилась. Дамы могли ожидать чего угодно —
как извинений, так и невежливых слов о том, что нечего на дорогу лезть. Но
парень, который вылез из иномарки, держал в руке милицейскую резиновую дубинку.
И сразу замахнулся ею.
«Вы мне зеркало на машине разбили и теперь должны…» — крикнул
молодой человек. Потом сказал, что не позволит им тронуться с места. Представьте
себе ситуацию: темная улица, четыре женщины, две из которых годятся в матери
энергичному парню, — и матерящийся человек с дубинкой, который несет что-то о
разбитом боковом зеркале, хотя оно вообще не было установлено на иномарке. Одна
из женщин, Галина, поинтересовалась, какое право он имеет ругать и запугивать
их? Услышала: «Я вообще имею право убить вас!» И тут же на нее обрушились удары
— по ногам, плечам, спине.
Женщины закричали, и парень, бросив предыдущую жертву, стал
избивать следующую — Наталью, которая попыталась заступиться за свою знакомую.
Был момент, несколько секунд, когда мучитель отвернулся от них, побежав к своей
машине... за пистолетом. Можно было попытаться бежать, но вряд ли удалось бы
уйти далеко, к тому же избитые женщины находились в шоковом состоянии от боли и
ужаса, а подруги не могли их бросить.
«Прибежав к нам, он наставил пистолет на меня и других женщин
и стал говорить, что пристрелит здесь всех нас и ему ничего за это не будет, так
как он сам работник милиции, что начальник крымской милиции друг его семьи и его
«крыша». При этом передернул затвор, дослав патрон в патронник, а затем стал
наводить ствол пистолета на каждую из женщин, в том числе и на меня», —
рассказывала потом одна из пострадавших, Ирина.
«Я очень крутой!»
Евгения Бондаренко (фамилия изменена) знакомые считали
человеком со связями. Может быть, потому, что сразу после окончания милицейского
вуза он попал прямо в крымский главк, в отдел, который боролся с
взяточничеством. Да и сам юноша не упускал возможности похвастать знакомством и
близкими отношениями с тем или иным высокопоставленным начальником. На самом же
деле он всего-навсего выучил громкие фамилии и козырял ими при каждом удобном
случае.
Каждый год в милицию приходят разные ребята: есть среди них и
романтики, которые даже после учебы представляют работу как сплошной сериал
«Менты». Другие продолжают милицейскую династию, третьи считают, что им подходит
только профессия правоохранителя. А вот скромный оперуполномоченный Евгений
наслаждался чужим страхом и считал, что форма дает право издеваться над любым
человеком.
Под дулом пистолета он держал четырех женщин около двух часов,
приставляя пистолет к их головам поочередно. У Ирины, кстати, муж тоже служит в
милиции, и она неосторожно упомянула об этом. «Да я тебя сейчас застрелю! Ни
милиция, ни прокуратура ничего не сделают, — заорал «коллега» мужа. — Говори,
как фамилия мужа, я сам из главка, завтра же его уволю!» За те два часа, что
показались женщинам вечностью, он много раз повторял: «Запомните мою фамилию, я
очень крутой!»
И правда — крутой. Герой боевика. Можно сказать, гроза слабого
пола.
Неизвестно, чем бы закончилось дело, если бы возле живописной
группы не остановился знакомый Евгения и не попытался урезонить юного
милиционера. Выслушав историю о зеркале, которого вообще не было, он даже
пообещал заплатить за него — испугался, что Бондаренко начнет стрелять. «Да
ладно, это я так… расслабляюсь», — признался ему Евгений. Одна из жертв тем
временем смогла вызвать по телефону милицию, узнав об этом, «крутой» поспешил к
своей машине.
Они все-таки встретились чуть позже в отделении милиции, и
женщины поразились, как преобразился их мучитель: принялся извиняться, бормотать
что-то о жене и маленьком ребенке, которые ждут дома. Евгений их выдумал на
ходу, чтобы разжалобить. Позже придумал еще одно объяснение: ехал себе
тихо-мирно, а четыре женщины напали на него и повредили машину. Правда, эта
версия не объясняла появление синяков и ссадин на телах «напавших».
Борец со взятками
Возможно, что это приключение сошло бы с рук «крутому
милиционеру», тем более что уголовное дело милиция не возбудила. Зато это
сделала прокуратура. А попутно выяснились кое-какие эпизоды из жизни неутомимого
борца с преступностью. Несколькими месяцами раньше ему «не понравился» еще один
симферополец. На улице было темно, за одинокого прохожего некому было
вступиться, а тот еще, увидев кобуру Евгения, позволил себе пробормотать под
нос: «Сейчас такая мода — с пистолетами ходить?» Но Бондаренко тут же ему
доказал, что это не мода, а суровая необходимость: наставил на парня пистолет и
несколько раз выстрелил. В тот вечер в кобуре Евгения был газовый пистолет, и
ветер отнес слезоточивое облачко от жертвы. Поэтому милиционер принял более
действенные меры: сбил молодого человека на землю и стал с увлечением «работать
ногами», наставив синяков и сломав ребро. На прощание прихватил кошелек
«наглеца». Во время расследования выяснилось, что борец с взяточничеством сам…
вымогал деньги у продавца радиорынка. У женщины оказалось просроченным
разрешение на торговлю, и с нее Евгений потребовал деньги, угрожая отвести в
милицию. Заплаканная торговка отдала ему 400 гривен, которые, как призналась
потом, собирала, чтобы вставить зубы.
Теперь, конечно, работать в милиции Евгений уже не будет. И
скорее всего, ему придется какое-то время смотреть на жизнь с другой стороны
решетки, отделяющей правонарушителей от правоохранителей. Хотелось бы верить,
что таких, как он — молодых, ни во что не ставящих человека, больше в крымской
милиции нет. Иначе просто страшно выходить на улицу.
(Автор благодарит прокуратуру Киевского района Симферополя за
помощь в подготовке материала.)