Не случайно именно в этом месяце проводятся Чеховские дни в Ялте, в его ялтинском доме в Аутке, среди волшебно цветущих деревьев и у знаменитой скамейки в уголке сада. Чехов и Крым, Чехов и Ялта — это прежде всего «Дама с собачкой» — маленький шедевр писателя, пропитанный ялтинским воздухом и ялтинским настроением. Ведь страстный, болезненный роман Гурова и Анны Сергеевны вспыхнул именно в Ялте, описанной Чеховым со всеми ее приметами начала ХХ века.
Мы до сих пор судим о «Даме с собачкой» прежде всего по знаменитому фильму Иосифа Хейфица, вышедшему на экраны в 1960 году, отмеченному на международном фестивале в Каннах за высокий гуманизм и превосходные художественные качества, получившему восторженные отзывы Британского киноинститута, итальянских мэтров кинематографа — Федерико Фелинни и Марчелло Мастроянни.
…Для подготовки съемок «Дамы с собачкой» Хейфиц привез с собой в Ялту альбом старых фотографий. Нужно было стилизовать город второй половины ХХ века под начало этого самого века. Начали сличать. Как выяснилось, кроме морского горизонта и линии гор на юго-востоке, ничего от прошлого не сохранилось. Даже набережная, где дама с собачкой впервые привлекла к себе внимание, и та была реконструирована. На иллюстрациях Кукрыниксов к отдельному изданию чеховского рассказа видна ажурная ограда из чугунных столбов и горизонтальных лееров, похожая на ограждения корабельной палубы. Когда ялтинцы гуляли по набережной и у магазинов, им хорошо были видны море и деревянные скамьи с навесами у самой воды. Теперь пляжи и пенистая кайма прибоя скрыты от глаз прохожих тяжелым гранитным парапетом. Нет уже и многих домов конца девятнадцатого века, и павильона Верне, и гостиницы «Франция», разрушенной землетрясением.
Даже море, казалось бы, неподвластное времени, иногда преподносило сюрпризы. Однажды, когда снимали прогулку Анны Сергеевны на набережной, на море в это время встал недвижно военный тральщик со всеми приметами пятидесятых годов ХХ века. Съемка была сорвана.
Анну Сергеевну играла Ия Саввина, тогда не профессиональная актриса, а студентка факультета журналистики МГУ. Режиссеру показалось, что трепетная Ия стопроцентно совпадает с героиней чеховского произведения. Алексей Баталов совершенно неожиданно был утвержден на роль Дмитрия Дмитриевича Гурова. Неожиданно, потому что играл в то время в кино в основном молодых и простых пареньков, рабочих, шоферов («Большая семья», «Дело Румянцева»), оттуда и потянулась ниточка к знаменитому слесарю Гоше из «Москва слезам не верит». А тут — интеллигент, человек не молодой, а уже поживший, многое испытавший. Но Хейфиц поверил в мхатовские корни Баталова — артист происходил из потомственной актерской семьи, многие его родственники работали во МХАТе. Корни действительно не подвели, к тому же студенту Баталову диплом подписывал не кто-нибудь, а сама Ольга Леонардовна Книппер-Чехова, так что встреча с ролью «из Антона Павловича» была просто-таки судьбой.
Чтобы быть похожим на Гурова, Баталов отпустил бороду, стал больше сутулиться. Для проб выбрал туфли большего размера, чтобы ноги и походка казались солиднее, тяжелее. На безымянном пальце появилось кольцо — так, казалось, будет интеллигентнее. Режиссер Хейфиц пришел в ужас от бороды Баталова, назвал ее чушью и бутафорией. Оказалось, борода была чернее, чем нужно, ее пришлось красить, выдергивать.
Пришлось прибегнуть и к помощи так называемых консультантов-очевидцев, которые хоть как-то помнили эпоху. Некоторые из них утверждали, что помнили и самого Чехова, но как в это поверишь, как проверишь. Две старушки, приглашенные для помощи, в один голос утверждали, что Баталов при ходьбе косолапит, а это неинтеллигентно. Хейфиц стал контролировать Баталова, корректировать его походку. Актера это, конечно же, раздражало. С каким же облегчением было встречено появление на съемочной площадке еще одного «очевидца», который примирил всех, заметив, что и шляпа у Баталова точно такая же, как у Чехова, и косолапит он точно так же, как сам Антон Павлович!
Помог съемкам и некий Герасим Сергеевич — старик, стриженный бобриком, в круглых очках и перешитом морском кителе. Вначале он молча сидел во время «процесса» на складном стульчике и читал «Курортную газету», зато потом каждое утро гулял с Иосифом Хейфицом и просвещал режиссера. Он показал уголок набережной, где была биржа татар-проводников, места стоянки дилижансов, шедших из Севастополя через Байдарские ворота в Ялту. Он знал названия всех крымских вин, помнил, что «Педро Хименес» было дорогое, а «Ай-Даниль» дешевое, что на набережной стояли газовые фонари, а по улицам бродили стаи собак, что было много мух. По утрам кричал муэдзин на минарете, любителям поездок в горы сдавались напрокат «визави»-фаэтоны и кабриолеты. В штормовые ночи звонил на горе церковный колокол, и по этому звону рыбацкие шхуны угадывали берег.
Этот же Герасим Сергеевич помог найти ту самую каменную скамью в Ореанде, описанную в «Даме с собачкой». Он же утверждал, что Баталов очень похож на Чехова. Оказывается, старый ялтинец помнил Антона Павловича! В начале века он работал матросом на «Гурзуфе» и «Герое» — так назывались пароходы, прогулочные паровые катера. Сам Чехов редко ездил, а вот с компанией — да, с писателями, иногда с сестрой. Когда пароход причаливал, Гераська помогал пассажирам спускаться по сходне. Многие благодарили, давали полтинник на водку. Чехов же, по воспоминаниям Герасима Сергеевича, всегда спускался сам, сухо благодарил и «водочных» никогда не давал. Шляпу приподнимет — и все.
…Съемки в Ялте шли недолго. Началась полоса пасмурных дней. К тому же у Баталова обострилась тяжелая болезнь глаз. Пришлось многие сцены переносить в павильон, декорировать северный пейзаж под южный — иначе картине грозила консервация. В Ялте с дублером Баталова сняли общие планы (где без пейзажа было не обойтись). Актерские же куски доснимали в павильонах. Оператору Москвину пришлось работать виртуозно, чтобы не была заметна фальшь. Ему это удалось — кадры, снятые на натуре и в павильоне, в фильме не отличишь, а ведь они склеены при монтаже вперемежку. Кстати, глаза свои Алексей Баталов лечил в Симферополе, в клинике у профессора Надежды Сергеевны Азаровой. Многие врачи-офтальмологи до сих пор помнят интеллигентного, благодарного пациента.
А сцена расставания героев «после Ялты», как и полагается, снималась на симферопольском вокзале. Именно там Хейфец придумал оброненную Анной Сергеевной перчатку, оставшуюся на досках перрона. Впечатляло… А вот плавающая у берега бутылка, с которой начинается фильм, появилась в кадре случайно, плавал сама по себе, оператор не успел ее убрать, а потом получился замечательный символ курортной провинциальной пошлости.
Сегодня можно по-разному оценивать «Даму с собачкой» Хейфица, считать Саввину слишком манерной, Баталова — неглубоким, а сам фильм — порядком устаревшим. Можно считать, что куда более неожиданного и точного Чехова показал Никита Михалков в своей «Неоконченной пьесе для механического пианино». Но когда тот же самый Михалков взялся за «Даму с собачкой» с участием Марчелло Мастроянни и снял «Очи черные», то потерпел довольно-таки ощутимое поражение. А вот фильм Иосифа Хейфица не просто остался в киноистории, но стал со временем хрестоматийным.
Специалисты отмечают, что в последние годы особенно стал заметен дисбаланс учебной и воспитательной работы в школах. Происходит свёртывание многих направлений работы с детьми, что безусловно сказывается на результатах педагогической деятельности. Совершенно очевидно, что школа 21-го столетия требует радикальных изменений. »»»
Балаклава - город в юго-западной части Крыма. Современная Балаклава является популярным крымским курортом. Туристов привлекает не только город с древней историей и большим количеством памятных мест, окрестные пляжи, живописные скалы у мыса Айя с гротами, а также различные литературные фестивали и памятники… »»»
Где отряды имени Александра Ульянова? Сколько времени осталось до того, как лопнет терпение народа и он начнёт снова отстреливать, взрывать, уничтожать мразь, засевшую в кожаных креслах, мразь, мешающую жить людям? Такими темпами – совсем недолго. »»»