117
|
117
|
|
| N 117, 24 МАРТА/30 МАРТА 2006 |
| Люди находятся спустя и двадцать, и восемьдесят лет |
| /НАТАЛЬЯ ЯКИМОВА/ |
![[1K] жизнь :: Люди находятся спустя и двадцать, и восемьдесят лет](http://1k.com.ua/pictures/117/11721.jpg "[1K] жизнь :: Люди находятся спустя и двадцать, и восемьдесят лет") В официальных списках пропавших без вести не
всегда числятся те, кто оказался оторванным от родных десятки лет тому назад.
Все-таки каждый день в Украине пропадают люди, и их нужно искать. Но есть ли
какой-нибудь срок давности, после которого можно сказать: «поиски безнадежны»?
Вряд ли — потому что даже время бессильно иногда перед надеждой и
настойчивостью.Пропал без вести лучше, чем погиб? Война в Афганистане коснулась сотен украинских семей, в которые так и не вернулись сыновья. По некоторым адресам отправились извещения со словами: «пропал без вести». Бывалые военные объясняли, что формулировка о пропаже — это когда человек погибает, но тело доставить невозможно: унесла горная река, осталось под селем или развалинами на враждебной территории. Так тоже бывало. Матери пытались убедить себя, что «пропал без вести» лучше, чем «погиб». Ведь всякое бывает: потерял память после контузии, отправили в госпиталь под чужим именем, перепутали, в конце концов. Самой последней высказывалась версия о плене. Но все равно оставалась надежда — ведь и там можно выжить. Прошло почти 17 лет с тех пор, как советские войска покинули чужую страну. А бывших солдат, наших земляков, которые остались там, до сих пор не забыли. «Мы о них всегда думали и уже вернули на родину несколько человек, — рассказывает председатель Украинского союза ветеранов Афганистана, генерал-майор Сергей Червонопиский. — Они по-разному попали в плен, им пришлось смириться с ситуацией, принять мусульманство — иначе выжить было невозможно. Вернулся, например, Володя Дубина из Днепропетровской области, я его сам встречал у трапа самолета. Мать его упала на колени, плакала, поверить не могла, что дождалась. Он вернулся к православной вере, женился, дети у него. Не очень охотно вспоминает, как жил, — передвигался первое время под присмотром, делал самую тяжелую работу». А вот бывший донетчанин Геннадий Цевма не смог отказаться от уже устоявшейся жизни. Его разыскивали очень долго, потом ждали, готовились, семье выделили квартиру, но в последний момент афганская жена Геннадия наотрез отказалась покидать свою страну. Бывший украинец не смог бросить ее и детей. Больше двадцати лет он прожил в Афганистане, почти забыл родной язык. В одном из своих писем, посланном еще из плена, он писал отцу: «Мне могут отрезать здесь голову…» Мать и отец не дожили до следующей весточки о сыне, а родной брат так и не уговорил Геннадия вернуться. Зато теперь твердо знает: жив. Ни один крымчанин из пропавших без вести в Афганистане, к сожалению, живым не найден. Но Сергей Червонопиский рассказал, что установлено имя одного солдата, Сергея Коршенко, который родом из Крыма. Он погиб в плену. Геройски погиб — во время знаменитого восстания советских военнопленных в пакистанской тюрьме Бадабера под Пешаваром. Именно туда афганские моджахеды свозили пленных. Против 24 пленников, захвативших оружие, бросили танки и самолеты. Восставшие погибли, когда на складе взорвались боеприпасы. В поисках мамы Многие детдомовские малыши мечтают о том, что однажды отыщется их мама. Старшие вслух об этом не говорят — уже знают: жизнь не сказка, не мыльная опера. Мамы их бросили, потому что ребенок мешал. Но все равно выросшие дети пытаются разыскать этих женщин, чаще всего — чтобы разочароваться. Но история, которая два года назад всколыхнула весь Джанкой, совсем другая. Правда, главная ее героиня не любит об этом вспоминать. «Мы будем смотреть вперед, а не оглядываться назад», — сказала она как-то. Ее можно понять: почти двадцать лет женщина прожила с чувством потери. Давным-давно молоденькая студентка-заочница приехала на сессию во Львов. Дома остались муж и ребенок. А она ждала второго, и срок беременности уже был немалым. Роды начались преждевременно, девушку вместе со слабеньким малышом увезла «скорая». Ей сказали, что ребенок родился тяжело больным и вот-вот погибнет. Она, как в тумане, что-то подписывала — и вышла из больницы одна, думая, что ее ребенок умер. А на самом деле мальчик выжил, но почему-то оказался в детдоме. После выпуска он начал искать свою маму и, испробовав доступные ему способы, обратился на один из украинских телеканалов. Журналисты и отыскали женщину, которая когда-то уехала из Львова без новорожденного. Между встречей и расставанием Надеяться и ждать можно очень долго, даже… 83 года. История брата и сестры Барановских может смело претендовать на звание самой уникальной в Крыму. Три с лишним года назад жительница Симферополя Эсфирь Барановская встретила своего брата, которого не видела с детства. Когда-то еврейская семья с четырьмя детьми жила на Житомирщине, как могла сводила концы с концами. Гражданская война унесла хозяйку дома, которая умерла от голода, и отцу пришлось думать, как прокормить детей. Двухлетнего сына и старшую десятилетнюю дочь он оставил дома, а двух младших девочек отвел в детдом — там им был гарантирован кусок хлеба. Но мужчина и сам недолго прожил, после его смерти мальчика забрала бездетная семья — и увезла в Иерусалим. Две сестры (третья девочка не выжила) скоро попали в Крым. Сразу после войны они просто не надеялись отыскать брата — ведь Вторая мировая не только разбросала людей по свету, но и забрала жизни миллионов. Для многих родственников сестер Барановских последним пристанищем стали рвы и безымянные могилы на окраинах городов и сел. Но потом, в короткий отрезок времени начала 70-х, когда евреям разрешили уезжать в Израиль, Эсфирь Барановская подумала: а вдруг брат все-таки жив? Писала в Израиль, обращалась в Красный Крест, но безуспешно. Позже оказалось, что загвоздка была в имени: Эсфирь искала Берела Барановского, это имя на идиш означает «медведь», а в Израиле его стали называть Дов, то же значение, но на иврите. Отыскать брата помогли американцы, которых Эсфирь встретила в симферопольском еврейском центре «Хесед Шимон», им понадобилось на это… меньше двух недель. Несмотря на свои 85, три с лишним года тому назад Дов Барановский все-таки смог приехать ненадолго в Симферополь. Может быть, в первые дни ему было трудно общаться с сестрой: она не знала иврита, он почти забыл русский. Но счастье и радость не нуждаются в переводе. Надеяться никогда не поздно. Верить и ждать можно всю жизнь — ведь кому-то судьба все равно дарит возможность увидеть дорогого человека. |