Крымскому академическому русскому драматическому театру им. М.
Горького 185 лет
В канун Международного дня театра нужно говорить о театре —
это аксиома. Тем более если театру исполняется 185, и он не только старейший, но
и феноменальный во многих отношениях.
Крымский академический русский драматический театр имени М.
Горького. 16600 квадратных метров театральной площади, 8 сценических площадок,
примерно 10 премьер в год, более 700 спектаклей в год. Театр-студия в небесах,
под крышей, студия, являющая собой пример рачительной заботы о дне завтрашнем,
балет, ТЮЗ, именитая основная труппа, народный на народном, заслуженный на
заслуженном, лауреат на лауреате.
Крымская русская Мельпомена — старушка древняя. Если копнуть
историю, тут вам и Щепкин, и Заньковецкая с Савиной и Орленевым, и
Комиссаржевская, и другие заезжие гастролеры. Тут, на самом здании, удачно
увековечены Александр Пушкин, Петр Чайковский, Михаил Глинка (правда, некоторые
до сих пор считают, что это критик Белинский). Тут примостились и деловитый
московский купец Волков, и благородно-аристократичный архитектор Бекетов, и
молодой Михаил Царев, впоследствии — символ Малого театра советской эпохи, и
юный Исаак Дунаевский по прозвищу Дуня, работавший здесь завмузом, в будущем —
гениальный композитор. Эта Мельпомена знавала Фаину Фельдман — Фаину Раневскую.
Здесь играли Михаил Названов и Владимир Кенигсон, Николай Мартон и Александр
Голобородько.
Но театр не только и не столько история. Феномен Крымского
театра имени М. Горького не исчерпывается богатой родословной, как не
исчерпывается и уникальной шестнадцатилетней реконструкцией, закончившейся в
1995 году. Конечно, только люди, заварившие эту кашу, ввязавшиеся в эту битву,
по-настоящему знают, чего это стоило, — привести в порядок обветшавшее и
обрушившееся, устаревшее и непригодное. Ломать, говорят, не строить, но ломать
тоже страшно. Старая сцена, склад декораций, кучи мусора, неприспособленный
репетиционный зал, обваливающаяся сцена, лошадь с жеребенком на хоздворе, коза,
забредшая в кассы, кошки с собаками у расписания возле служебного входа…
Конечно, театр рождает легенды, но эти легенды недалеки от истины.
Сегодня все по-другому, и в это до сих пор трудно поверить. Но
еще сложнее понять, как удается в сегодняшнее совершенно нетеатральное время,
когда театр-дом, кажется, доживает последние дни на постсоветском пространстве,
в это смутное время, когда актеры суетливо разбегаются по антрепризам и
съемочным площадкам, как удается удерживать в Симферополе настоящий репертуарный
театр, театр крепкий, профессиональный. 185 лет — это ведь еще и путь от
местечка, куда заезжали гастролеры, до места, ежевечерне предлагающего крымчанам
свидание с удивительным миром Мельпомены.
Чем больше думаешь об этом, тем больше просится на авансцену
повествования фигура Анатолия Григорьевича Новикова. Умница, хозяин, авантюрист,
строитель, режиссер, актер, Воланд, Командор, лидер, личность, папа — это все
он, и все правда. Как к нему относиться? Как к Новикову. Он пришел сюда в 1972
году, но, кажется, был здесь всегда. Кажется, он советовал Щепкину, как надо
играть Городничего в «Ревизоре». Не удивлюсь, если он присутствовал в зале в
1911 году, когда на открытии бекетовского здания театра состоялась премьера
оперы Глинки «Жизнь за царя». Сидел, сверялся с партитурой этого самого «Царя»,
чтобы много лет спустя поставить своего «Царя Федора Иоанновича» и самому
сыграть царей, российских и советских. Вероятно, что и в годы Великой
Отечественной войны именно он снабжал Перегонец листовками и молчаливо сидел у
нее в салоне… Даже книга о нем уже написана — «Прогулки с командором» Ростислава
Коломийца, поучительная книга, ставшая событием, — не так уж часто выходит в
Крыму толковая театральная литература.
Кажется, Новиков был здесь всегда. И будет. Сегодня, когда
большое уже видится на расстоянии, можно сказать, что в историю он войдет
обязательно, и ни при чем тут его портрет, или его бюст, или сцена, названная
его именем. Его театр, ставший ценой огромного труда совершенно необходимым
объектом жизни города, — подлинный пропуск в бессмертие.
Его театр — это огромная по провинциальным меркам труппа, для
которой он не только руководитель и режиссер, но и ежедневный педагог, это
множество разнообразных спектаклей. Это яркие актерские индивидуальности, не
гаснущие, а поворачивающиеся к зрителю новыми, неожиданными гранями. Это
отлаженная до мелочей работа коммерческого директора Светланы Владимировны
Акименко, директора-распорядителя Михаила Николаевича Федосеева и коммерческого
директора Галины Викторовны Гончаренко, помощника по литературной части Людмилы
Григорьевны Касьяненко. Это труд десятков и сотен людей, каждый из которых если
и заменим на своем месте, то неповторим — это уж точно. В будущем о них скажут:
они были актерами, они были художниками, они были реквизиторами и бутафорами,
они были гримерами и осветителями, они шили костюмы и делали все, чтобы костюмы
жили. Они заведовали постановочной частью, они ставили декорации и убирали, они
озвучивали и звучали, они давали зарплату и содержали все бухгалтерию театра в
порядке…
Театр имени Горького сегодня — это целый мир, сотканный из
классики и современности, из отечественного и зарубежного, из смеха и слез, из
высокой трагедии и звенящей комедии, позволяющей расслабиться, расхохотаться,
отдохнуть на все сто. Раньше здесь собирались поставить всего Чехова и почти
всего таки поставили, теперь, кажется, собираются поставить всего Рэя Куни. Куни
в Симферополе — это уже не английский драматург, а целый мир из гостиничных
номеров, слишком женатых таксистов, пап и мам в паутине, разводов
по-петербуржски, мужчин по выходным и их женщин, участвующих в балконных
перипетиях и устраивающих свидания по средам.
И при этом феномены крымской Мельпомены совершенно не забыли о
высокой классике, о русской классике для русского театра (хотя и украинскую
классику не прочь поставить). Не забыли о Лермонтове с его «Маскарадом», об
Островском. Здесь делают все, чтобы и волки, то есть зрители, приносящие деньги
в кассу, были сыты, и овцы, то есть классики, целы. Здесь по-прежнему заставляет
зрителей смеяться гоголевский «Ревизор», здесь пронзительно звучит «Поминальная
молитва» Шолом-Алейхема и Горина, здесь играют Моэма, Уайльда и Лопе де Вега.
Здесь разыгрывают сцены из жизни коронованных особ и здесь
есть кому играть эти спектакли. Сколько подобных ролей на счету Натальи
Малыгиной, Светланы Кучеренко и Виктора Навроцкого, и в каждой из работ
чувствуется эта особенная стать. Выглядят по-царски, играют по-царски,
символизируя собой высокий стиль, присущий академическому коллективу, воистину
императорской сцене. Но если нужно, роскошная российская княгиня запросто станет
японской гейшей, очень похожей на нашу соотечественницу, и еще раз
продемонстрирует многогранность своего дарования, как Светлана Кучеренко в дуэте
с Валерием Шитоваловым.
Здесь ничего не стоит перенестись из Японии во Францию, в
наполеоновские покои, и разыграть историю умной прачки Катрин Лефевр,
произведенной благодаря революционной пене в герцогини и сумевшей поставить на
место даже всемогущего императора. Но как бы далеко ни простиралось театральное
воображение, все спектакли остро современны, они о нас, о наших бедах и победах,
и исторические костюмы вряд ли могут отвлечь от современности.
Здесь не забывают историю своей страны, в том числе и такие
пронзительные ее страницы, как война. «Они были актерами» идет уже более 30 лет,
и это не просто дань славной дате, это душевная необходимость помнить и чтить
своих коллег, тоже по-своему феноменальных представителей Мельпомены, когда-то
оказавшихся лицом к лицу с войной — и не растерявшихся, не спасовавших.
Можно действительно растеряться от феноменальной славы этого
театра — он и академический, и награжден Государственной премией СССР, а доска
почета вовсе стала для этого коллектива родной. Но главная награда — заполненный
зрительный зал, сознание того, что ты нужен людям.
На лаврах почивать некогда. Нужно находить новые пьесы,
ставить новые спектакли, заботиться о том, чтобы вовремя выдавалась зарплата,
чтобы премии не обходили народ стороной, чтобы театр жил и хранил порядок, тогда
и порядок сохранит его, чтобы молодежь продолжала ходить в театр, как ходит
сейчас, и даже чаще.
Свое 185-летие Крымский академический русский драматический
театр имени Горького встретил спектаклем «Возвращение Мастера и Маргариты».
Возвращение к булгаковским героям, возвращение к самим себе.
Готовится к выпуску «Король Ричард III» В. Шекспира. У
главного режиссера много других интересных планов. Вместе с ним его команда:
Виктор Навроцкий и Валерия Милиенко, Анатолий Бондаренко и Елена Сорокина,
Светлана Кучеренко и Наталья Малыгина, Владимир Кондратьев и Олег Меленевский,
Владимир Денщиков и Валерий Юрченко, Елена Кожейкина и Игорь Бондзик, молодые
Ольга Лоскутова и Сергей Ющук…
Служители крымской Мельпомены продолжают творить. Возраст тут
уже ни при чем. Рукописи действительно не горят, театры неподвластны времени,
если создаются всерьез и надолго.