108
|
108
|
|
| N 108, 20 ЯНВАРЯ/26 ЯНВАРЯ 2006 |
| Украинско-российская «маячня» |
| /НИКОЛАЙ САВЧЕНКО/ |
![[1K] политика :: Украинско-российская «маячня»](http://1k.com.ua/pictures/108/10866.jpg "[1K] политика :: Украинско-российская «маячня»") Не успев отойти от газовой войны, две страны
ввязались в новую драку — теперь за маяки Ситуация на морском фронте обострилась после того, как стало ясно, что Украина не собирается отказываться от намерений изъять у Министерства обороны России около 100 навигационно-гидрографических объектов, которые после раздела Черноморского флота удерживаются российским военным ведомством. Хозяйственный суд Севастополя несколько дней назад в очередной раз подтвердил свое решение о принудительном изъятии 77 таких объектов у Минобороны РФ и передаче их украинской стороне. После чего командование ЧФ Российской Федерации усилило их охрану, а на территорию маяка на мысе Сарыч ввело подразделение морской пехоты. 14 лет спора Борьба за право владения маяками, находящимися в ведении Черноморского флота бывшего СССР, началась почти сразу после провозглашения Украиной независимости и начала создания своих Военно-морских сил. Серьезным поводом для конфликта с российской стороной стали факты отключения маяков командованием ЧФ, которое подчинялось Москве. В начале января 1994 года по команде руководства ЧФ были погашены все навигационные огни и световые знаки в северо-западной части Черного моря, что приводило в шок капитанов, приводивших суда в порты Украины. Тогда лишь чудом все обошлось без катастроф. Подобные факты отключения маяков или полного их выведения из эксплуатации повторялись и в дальнейшем. Не разрешили ситуацию и подписанные в конце мая 1997 года базовые соглашения по пребыванию российского Черноморского флота на территории Украины. Принятое решение о разработке в месячный срок дополнительного соглашения по средствам навигационно-гидрографического обеспечения до сегодняшнего дня не выполнено. Вскоре российская сторона заявила, что все объекты взяты, согласно соглашению, в аренду и ни о какой их передаче не может быть и речи. На самом же деле Минобороны РФ никаких договоров об аренде маяков ни с Фондом госимущества, ни с Минтрансом Украины не имеет и иметь не может, потому что в соответствии с нашим действующим законодательством маяки аренде не подлежат. Российское же военное ведомство пошло еще дальше в своих нарушениях. Фактически владея средствами навигационно-гидрографического обеспечения на половине побережья Крыма, оно официально отказалось отвечать за безопасность мореходства в этой зоне. В «Сообщении мореплавателям» ГУ навигации и океанографии Минобороны РФ дважды официально объявляло, что «на основании межправительственных соглашений и актов ГУНИО МО РФ передало гидрографическое имущество и средства, необходимые для обеспечения безопасности мореходства, навигационным гидрографическим службам стран — республик бывшего СССР на Балтийском, Черном и Каспийском морях и ответственности за безопасность мореходства в территориальных водах и экономических зонах этих государств не несет». С другой стороны, Украина, ратифицировавшая 3 июня 1999 года Конвенцию ООН по морскому праву, взяла на себя ответственность за безопасность судоходства в своем регионе. Но как ее обеспечить без маяков? Трудно даже представить все последствия для Украины в экономическом, политическом и моральном плане, если какое-то иностранное судно потерпит аварию в районе, где по какой-то причине не будет работать маяк, обслуживаемый российским Черноморским флотом. Генпрокуратура против В августе 1998 года вышло постановление Кабмина Украины, согласно которому гидрографическое имущество, являющееся госсобственностью и размещенное на побережье от мыса Тарханкут до мыса Аюдаг, передано в сферу управления Минтранспорта Украины. Когда же командование российского флота отказалось отдавать эти объекты, в 2001 году Генпрокуратура Украины подала в хозяйственные суды Симферополя, Севастополя и Херсона иски о незаконном удержании почти 100 гидрографических объектов. В течение 4 лет состоялось несколько десятков судебных заседаний, которые российская сторона каждый раз оспаривала. А в протокол одного из последних заседаний подкомиссии по функционированию ЧФ она вообще внесла в документ, что «не признает решение украинских судов в отношении принадлежности инфраструктуры навигационно-гидрографического обеспечения». Тогда, как сообщил «1К» начальник севастопольской «Госгидрографии» Владимир Колпаков, «в июле прошлого года было принято решение Хозяйственного суда Севастополя по 77 объектам, в котором последовательно назывались два варианта: о передаче этих объектов Черноморским флотом в добровольном порядке и об изъятии этих объектов в принудительном порядке. После того как исполнительная служба начала выполнять данное решение суда, Минобороны России снова обратилось с очередной жалобой на теперь уже неправильные действия исполнительной службы. В результате вновь исполнение решения суда было отложено». И вот в конце года Хозяйственный суд вновь подтвердил свое решение об изъятии в севастопольской зоне 77 объектов у российского флота, в ответ командование ЧФ РФ усилило охрану маяков, а на территорию маяка на мысе Сарыч ввело морскую пехоту. Подобная ситуация сложилась и с 22 другими объектами, находящимися на участке от мыса Тарханкут до мыса Луккул и от мыса Сарыч до мыса Аюдаг. Обнадеживающим стало последнее заявление президента Украины Виктора Ющенко, который сказал, что заседание подкомитета по вопросам ЧФ РФ межгосударственной комиссии Ющенко — Путин пройдет в январе — феврале. Не отдать ни пяди Сегодня утверждения о том, что, отдав маяки украинской стороне, Черноморский флот потеряет боеготовность, звучат даже для невоенного человека неубедительно. Не менее наивными кажутся объяснения российской стороны, что нет механизма передачи. Дело, конечно, в другом. За восемь лет со дня подписания соглашения об условиях пребывания российского флота не подписано около половины дополнительных соглашений, которые были оговорены. Нет самого главного — договора об аренде земли, объектов и имущества российским флотом. И все попытки украинской стороны провести инвентаризацию и подписать такие договоры пока безуспешны. Поэтому нерешение вопроса с маяками — это только небольшая часть того, на что не хочет идти Россия. Основные причины лежат в геополитических интересах России на Черном море и влиянии ее на Украину. А присутствие 25-тысячного контингента российского флота с кораблями и береговыми подразделениями на ее территории создает возможность влиять. Не менее важен для России и контроль за транспортно-коммуникационным потенциалом региона, и его эффективно можно осуществлять, находясь в Крыму. Поэтому российская сторона хорошо понимает, что сокращение присутствия флота — это уменьшение влияния на Украину и регион в целом. Поэтому задача — не отдать ни пяди. Украина же, хотя и поставила недавно задачу провести за три месяца инвентаризацию, скорее всего, до выборов никаких решительных шагов предпринимать не будет, и весь этот груз проблем будет перенесен на новое правительство. Впрочем, одна предупредительная атака с нашей стороны уже последовала. Министр обороны Анатолий Гриценко недавно заявил, что арендная плата за пребывание Черноморского флота в Крыму и использование им объектов инфраструктуры может быть увеличена до $400 млн. (сейчас Россия платит $97,75 млн.). «Если в самом главном — энергетическом секторе двусторонних отношений — кардинально пересматриваются действующие соглашения и отношения из категории «братских» переводятся в категорию «справедливых рыночных», — сказал Гриценко, — то логично предположить, что подобные подходы будут применены и в других секторах украинско-российских отношений». |