Не успев отойти от газовой войны, две страны ввязались в новую
драку — теперь за маяки
Ситуация на морском фронте обострилась после того, как стало
ясно, что Украина не собирается отказываться от намерений изъять у Министерства
обороны России около 100 навигационно-гидрографических объектов, которые после
раздела Черноморского флота удерживаются российским военным ведомством.
Хозяйственный суд Севастополя несколько дней назад в очередной раз подтвердил
свое решение о принудительном изъятии 77 таких объектов у Минобороны РФ и
передаче их украинской стороне. После чего командование ЧФ Российской Федерации
усилило их охрану, а на территорию маяка на мысе Сарыч ввело подразделение
морской пехоты.
14 лет спора
Борьба за право владения маяками, находящимися в ведении
Черноморского флота бывшего СССР, началась почти сразу после провозглашения
Украиной независимости и начала создания своих Военно-морских сил. Серьезным
поводом для конфликта с российской стороной стали факты отключения маяков
командованием ЧФ, которое подчинялось Москве. В начале января 1994 года по
команде руководства ЧФ были погашены все навигационные огни и световые знаки в
северо-западной части Черного моря, что приводило в шок капитанов, приводивших
суда в порты Украины. Тогда лишь чудом все обошлось без катастроф. Подобные
факты отключения маяков или полного их выведения из эксплуатации повторялись и в
дальнейшем.
Не разрешили ситуацию и подписанные в конце мая 1997 года
базовые соглашения по пребыванию российского Черноморского флота на территории
Украины. Принятое решение о разработке в месячный срок дополнительного
соглашения по средствам навигационно-гидрографического обеспечения до
сегодняшнего дня не выполнено. Вскоре российская сторона заявила, что все
объекты взяты, согласно соглашению, в аренду и ни о какой их передаче не может
быть и речи. На самом же деле Минобороны РФ никаких договоров об аренде маяков
ни с Фондом госимущества, ни с Минтрансом Украины не имеет и иметь не может,
потому что в соответствии с нашим действующим законодательством маяки аренде не
подлежат.
Российское же военное ведомство пошло еще дальше в своих
нарушениях. Фактически владея средствами навигационно-гидрографического
обеспечения на половине побережья Крыма, оно официально отказалось отвечать за
безопасность мореходства в этой зоне. В «Сообщении мореплавателям» ГУ навигации
и океанографии Минобороны РФ дважды официально объявляло, что «на основании
межправительственных соглашений и актов ГУНИО МО РФ передало гидрографическое
имущество и средства, необходимые для обеспечения безопасности мореходства,
навигационным гидрографическим службам стран — республик бывшего СССР на
Балтийском, Черном и Каспийском морях и ответственности за безопасность
мореходства в территориальных водах и экономических зонах этих государств не
несет». С другой стороны, Украина, ратифицировавшая 3 июня 1999 года Конвенцию
ООН по морскому праву, взяла на себя ответственность за безопасность судоходства
в своем регионе. Но как ее обеспечить без маяков? Трудно даже представить все
последствия для Украины в экономическом, политическом и моральном плане, если
какое-то иностранное судно потерпит аварию в районе, где по какой-то причине не
будет работать маяк, обслуживаемый российским Черноморским флотом.
Генпрокуратура против
В августе 1998 года вышло постановление Кабмина Украины,
согласно которому гидрографическое имущество, являющееся госсобственностью и
размещенное на побережье от мыса Тарханкут до мыса Аюдаг, передано в сферу
управления Минтранспорта Украины. Когда же командование российского флота
отказалось отдавать эти объекты, в 2001 году Генпрокуратура Украины подала в
хозяйственные суды Симферополя, Севастополя и Херсона иски о незаконном
удержании почти 100 гидрографических объектов.
В течение 4 лет состоялось несколько десятков судебных
заседаний, которые российская сторона каждый раз оспаривала. А в протокол одного
из последних заседаний подкомиссии по функционированию ЧФ она вообще внесла в
документ, что «не признает решение украинских судов в отношении принадлежности
инфраструктуры навигационно-гидрографического обеспечения».
Тогда, как сообщил «1К» начальник севастопольской
«Госгидрографии» Владимир Колпаков, «в июле прошлого года было принято решение
Хозяйственного суда Севастополя по 77 объектам, в котором последовательно
назывались два варианта: о передаче этих объектов Черноморским флотом в
добровольном порядке и об изъятии этих объектов в принудительном порядке. После
того как исполнительная служба начала выполнять данное решение суда, Минобороны
России снова обратилось с очередной жалобой на теперь уже неправильные действия
исполнительной службы. В результате вновь исполнение решения суда было
отложено».
И вот в конце года Хозяйственный суд вновь подтвердил свое
решение об изъятии в севастопольской зоне 77 объектов у российского флота, в
ответ командование ЧФ РФ усилило охрану маяков, а на территорию маяка на мысе
Сарыч ввело морскую пехоту. Подобная ситуация сложилась и с 22 другими
объектами, находящимися на участке от мыса Тарханкут до мыса Луккул и от мыса
Сарыч до мыса Аюдаг.
Обнадеживающим стало последнее заявление президента Украины
Виктора Ющенко, который сказал, что заседание подкомитета по вопросам ЧФ РФ
межгосударственной комиссии Ющенко — Путин пройдет в январе — феврале.
Не отдать ни пяди
Сегодня утверждения о том, что, отдав маяки украинской
стороне, Черноморский флот потеряет боеготовность, звучат даже для невоенного
человека неубедительно. Не менее наивными кажутся объяснения российской стороны,
что нет механизма передачи. Дело, конечно, в другом. За восемь лет со дня
подписания соглашения об условиях пребывания российского флота не подписано
около половины дополнительных соглашений, которые были оговорены. Нет самого
главного — договора об аренде земли, объектов и имущества российским флотом. И
все попытки украинской стороны провести инвентаризацию и подписать такие
договоры пока безуспешны. Поэтому нерешение вопроса с маяками — это только
небольшая часть того, на что не хочет идти Россия. Основные причины лежат в
геополитических интересах России на Черном море и влиянии ее на Украину. А
присутствие 25-тысячного контингента российского флота с кораблями и береговыми
подразделениями на ее территории создает возможность влиять. Не менее важен для
России и контроль за транспортно-коммуникационным потенциалом региона, и его
эффективно можно осуществлять, находясь в Крыму. Поэтому российская сторона
хорошо понимает, что сокращение присутствия флота — это уменьшение влияния на
Украину и регион в целом. Поэтому задача — не отдать ни пяди.
Украина же, хотя и поставила недавно задачу провести за три
месяца инвентаризацию, скорее всего, до выборов никаких решительных шагов
предпринимать не будет, и весь этот груз проблем будет перенесен на новое
правительство. Впрочем, одна предупредительная атака с нашей стороны уже
последовала. Министр обороны Анатолий Гриценко недавно заявил, что арендная
плата за пребывание Черноморского флота в Крыму и использование им объектов
инфраструктуры может быть увеличена до $400 млн. (сейчас Россия платит $97,75
млн.). «Если в самом главном — энергетическом секторе двусторонних отношений —
кардинально пересматриваются действующие соглашения и отношения из категории
«братских» переводятся в категорию «справедливых рыночных», — сказал Гриценко, —
то логично предположить, что подобные подходы будут применены и в других
секторах украинско-российских отношений».