Зритель любит спектакли из жизни коронованных особ. Дворцы,
интриги, коварство и любовь, пышные наряды, нешуточные страсти — и все это не на
блюдечке с золотой каемочкой, а на самом настоящем огромном золотом блюде, с
щедрой роскошью, недоступной абсолютному большинству простых людей. Пусть хоть
со сцены всю эту красоту увидят, получат удовольствие.
Премьера Крымского академического русского драматического
театра им. М. Горького «Император и прачка» по пьесе В. Сарду и Э. Моро поражает
прежде всего щедростью художественного оформления. Тут вам и пушки, и флаги, и
дворцы, и покои императора — развернутый портрет наполеоновской эпохи. С каждой
новой картиной пьесы театр как будто стремится поразить нас размахом — и это в
те времена, когда многие другие драматические коллективы буквально выкраивают
деньги на постановочные расходы. Но театр им. М. Горького традиционно много
работает, а значит — зарабатывает, так что может себе это позволить.
Спектакли выигрываются в тиши кабинетов, как и многие военные
сражения. Режиссер-постановщик Анатолий Новиков сознательно сделал акцент на
поражающее воображение оформление спектакля: ведь если в названии есть слово
«император», то надо показать императорские покои так, чтобы не ударить в грязь
лицом, — не два же покосившихся стула с траченным молью диванчиком ставить.
Говоря об «Императоре и прачке», можно и не анализировать
подробно актерские работы. Нет, запоминаются многие, прежде всего — Катрин
(Елена Сорокина), ее муж Лефевр (Игорь Бондзик и Сергей Ющук), изворотливый Фуше
(Валерий Юрченко), величественный и мудрый Жасмэн (Анатолий Новиков),
экзотический усато-бородатый Рустан (Максим Малый). Конечно, останавливается
взгляд и на Наполеоне (Владимир Крючков), он смотрится просто-таки как часть
оформления — какой красавчик сахарный, съесть можно! Но прежде всего хочется
пожать руку художнику-постановщику спектакля Владимиру Новикову, художнику по
костюмам Татьяне Коблянской, а также славным представителям многочисленных
театральных цехов — Анатолию Скакодубу, Екатерине Ющенко, Марине Нефедовой и
другим. Наивный зритель с удовольствием окунается в историческую среду и готов
расставить сплошные восклицательные знаки, произнести восторженное «ах, ах,
ах!».
К чести постановщика спектакля, вся эта внешняя броскость не
помешала зрителям увидеть и услышать очень важные вещи. А. Новиков практически
переписал старую пьесу, сделав ее современной. Нам рассказали историю прачки,
стряпухи и маркитантки Катрин Лефевр, ставшей волею революции герцогиней (ее
муж, сержант Лефевр, моментально взлетел к маршальским высотам). Взлететь-то и
она взлетела, но не постеснялась остаться самой собой, в отличие многих других
новоиспеченных баронесс и герцогинь, забывших свое прошлое и чересчур высоко
задравших носики. Именно прямой и открытой Катрин удается оказаться
победительницей в непростом сплетении политических и любовных интриг, и даже
всемогущий вроде бы Наполеон вынужден признать свое поражение.
Да, в коллизии «император и прачка» побеждает бывшая прачка,
доказывающая, что вполне может управлять государством не хуже любой кухарки, о
которой писал незабвенный Владимир Ильич. Впрочем, с вождем мирового
пролетариата тоже такая коллизия тесной встречи с простым народом случалась
благодаря поэту Твардовскому (вспомните хрестоматийную поэму «Ленин и печник»),
но там Ульянов одерживал безоговорочную победу, поразив недоверчивого печника
своей простотой и человечностью. Ну так то Ульянов-Ленин, а здесь всего лишь
Наполеон Бонапарт, куда ему, прилизанному, до смекалки простого народа.
Мы все глядим в Наполеоны, как писал еще один великий поэт.
Правда, следующая строка у него очень для нас обидная — «двуногих тварей
миллионы». Глядеть не вредно, не вредно и помнить, что если уж ты и вышел в
князи из грязи, то не надо из себя потомственного дворянина корчить. Будь самим
собой, помни о своих корнях — и умные люди над тобой не посмеются, а только
будут больше уважать. Вроде бы и просто, но, к сожалению, получается это далеко
не у всех и не всегда.
В этой своей позиции театр очень определенен и прямолинеен.
Даже жертвует комедийностью, не позволяя нам посмеяться вволю над тем, что
кажется смешно: из-за смеха мы могли бы не расслышать главного. Чтобы
расслышали, Катрин очень громко говорит под занавес о том, как хочется пожить
спокойно, без всех этих изрядно надоевших войн и революций. И Жасмэн устами
режиссера А. Новикова очень внятно заявляет о том, что бочка из-под селедки
всегда будет пахнуть селедкой, сколько ее ни отмывай.
Подтверждение всем этим мыслям и словам — в нашей сегодняшней
реальности. Примеров — уйма, самых свежих. И запашок этой самой селедки (причем
явно второй свежести) явственно разносится то тут, то там.
А мы при этом зачем-то усиленно делаем вид, что пахнет
изысканными дорогими духами.