Жажда Кремля любыми методами удержать контроль над транзитом
газа через Украину вылилась в помпезный международный скандал
Наше правительство наконец-то решилось задействовать в
украинско-российской газовой войне «тяжелую артиллерию». На следующий день после
состоявшихся 21 декабря консультаций с послами государств ядерного клуба Юрий
Ехануров поручил НАК «Нафтогаз України» собрать документы для подачи иска в
Стокгольмский международный арбитражный суд на российский «Газпром». Поводом для
такого шага стала коммерческая нечистоплотность россиян.
Теперь борьба Украины за свои газовые интересы будет идти
сразу на нескольких фронтах, а нашими союзниками могут стать наиболее
влиятельные государства мира, обладающие ядерным оружием. Эти страны могут
начать выполнять взятые на себя обязательства относительно гарантий
экономической и военной безопасности, предоставленных Украине как первой в
истории державе, добровольно отказавшейся от третьих в мире по ударной мощности
стратегических ядерных сил. Эти гарантии взяли на себя США, Великобритания,
Китай и РФ, согласно многостороннему «Меморандуму о гарантиях безопасности в
связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия»
от 5 декабря 1994 г. (Будапештский меморандум). В соответствии с этим документом
наша страна, невзирая на ключевые позиции национальной промышленности в
производстве стратегических вооружений бывшего СССР, добровольно отказалась от
их развития и сняла с вооружения своей армии ядерный потенциал, равный ударному
потенциалу Китая, Франции и Великобритании вместе взятых. Взамен ядерного
разоружения Украина получила полные гарантии стран-гарантов «Будапештского
клуба» от военного и экономического давления с их стороны.
Сокращение промышленного потенциала в конце 90-х нанесло
колоссальный ущерб бюджету нашей страны и породило значительные социальные
проблемы, особенно в восточных регионах. К добровольно «сданному» промышленному
потенциалу относились целые секторы отечественной экономики. Это 99%
лицензионных прав и мощности полного цикла по производству самых современных в
мире межконтинентальных баллистических ракет железнодорожного базирования с
многоблочными боеголовками, такой же уровень монополизации производства ядерных
авианосцев и ракетных крейсеров, более 95% мощностей СССР по выпуску ракетного
топлива и его компонентов, 90% патентов и мощностей по производству
противоспутниковой и противоракетной радиолокации системы предупреждения о
ядерном нападении и др. К числу чисто ядерных технологий, от которых Украина
добровольно отказалась в ходе разоружения, относится и крупнейший в Европе
Национальный научный ядерный центр в Пятихатках («лаборатории Ландау») — на
одном из 17 его ускорителей в середине минувшего века впервые в мировой истории
было произведено расщепление ядра атома.
Однако в течение предпоследней недели текущего года ситуация с
национальной безопасностью резко и кардинально изменилась. И пик изменений
пришелся как раз на 20 — 23 декабря. В эти дни Кремль официально озвучил не
менее дюжины внешнеполитических «инициатив», ряд которых вполне могут войти в
анналы мировой истории газового бизнеса. Главный из этих демаршей состоял в
реакции главы правления российского «Газпрома» Александра Медведева на
категорический отказ Киева развивать идею украинско-российского газового
консорциума, который в его первоначальном виде, по сути, должен был стать
образцово-показательным «карманом» для нелегальных прибылей российской
монополии. «От кого противники консорциума спасли Украину? От единственной в
мире компании, способной гарантировать долгосрочные поставки газа?» — без лишней
скромности заявил г-н Медведев. О такой «услужливости продавца» не слыхивали ни
видавшие виды США, диктующие цену на газ производителям Венесуэлы, ни тем более
ЕС. Последний как потребитель жестко регламентирует условия продаж «хилым», по
сравнению с Россией, газовым корпорациям Норвегии, Алжира, Ирана и Египта.
Исходя из того, что себестоимость их добычи раза в 2 — 3 ниже российской,
«хилость» компаний этих стран, по логике г-на Медведева, проявляется в
непонимании таких сугубо российских бизнес-инструментов, как «спецушный оффшор»
или «братский транзит».
Не менее одиозными выглядели и другие заявления, которые
подтолкнули Киев к решению задействовать механизм гарантий «Будапештского
ядерного клуба». Среди них — заявления «Газпрома» о том, что цена на газ для
нашей страны с 1 января следующего года может составить и $160/тыс. куб. м, и
$700/тыс. куб. м. Или же предложение «передать в расчет за новые цены» акции
ряда украинских промышленных предприятий, список которых «Газпром» якобы уже
подготовил. Наиболее нервным и невразумительным шагом стала угроза депутатов
Госдумы РФ пожаловаться на нас государствам — членам Европейской энергетической
хартии (членом которой сама Россия не является).
Вышеуказанный «информационный подогрев» Украины со стороны
российских официальных лиц и стал первопричиной беспрецедентно резкой реакции
Киева, который увидел в украинско-российской газовой полемике все признаки
экономического давления. Достаточные как минимум для рассмотрения на уровне
Стокгольмского международного суда и как максимум — для созыва постоянно
действующей консультационной группы стран — гарантов ядерного разоружения
Украины.