Историю эту, хоть она и случилась в канун 1997 года, —
праздничной не назовешь. В дом старого караимского семейства постучался Дед
Мороз. Но подарков он не принес — наоборот, унес старинные драгоценности,
дарованные караимскому предку самим царем Николаем II. Не знал только «Дед
Мороз» одного: золото и бриллианты эти несли на себе вековое проклятие. Все, кто
пытался их продать или украсть, были жестоко наказаны.
Царские дары
В отделении милиции 70-летняя жительница Симферополя караимка
Мосина с горделивым видом рассказывала о своем древнем роде и о прославившем его
предке Аркадии Мосине, некогда служившем царю Николаю II. За хорошую службу
«секретного агента» (а попросту — доносчика и стукача) Аркашу царь осыпал
всяческими дарами и наградами. Золотые украшения с бриллиантами, серебряная
посуда, картины в дорогих рамках, в том числе и фотографическая карточка Аркадия
Мосина с царем Николаем… — все это досталось Мосиным в наследство от богатого
предка. Казалось бы, владея всеми этими сокровищами, славное семейство могло уже
давным-давно жить где-нибудь в Лос-Анджелесе и разъезжать на «роллс-ройсе», но
Мосины существовали на одну зарплату и пенсию. Потому что всякий раз, когда они
пытались продать какой-нибудь золотой браслетик дедушки Аркаши, — случалось
что-нибудь ужасное: пожар в доме, болезнь сына. Причем деньги, вырученные от
продажи вещицы, или терялись, или их вытаскивали карманники. В итоге суеверное
семейство поставило на дедовом наследстве крест, посчитав его проклятым (видно,
доносчик Аркаша слишком много душ загубил), и успокоилось.
Но Косте Волкову по кличке Волк караимские сокровища покоя не
давали. О них он узнал случайно. Проживал в том же районе, что и Мосины, а у
людей языки длинные. Волк был человеком своеобразным: не пил, не курил, при этом
имел три ходки в места не столь отдаленные за кражи. Не было у Волка ни семьи,
ни друзей, зато была одна пламенная страсть — к деньгам. Страсть эта была
безответной. Костя хотел всего и сразу. В самых сладких грезах он видел себя
сидящим в дубовом кресле перед камином и курящим дорогую сигару. Когда узнал о
наследстве Мосиных, понял, что мечты его могут стать реальностью. Забрать
драгоценности у стариков казалось делом плевым.
Особые приметы — борода из ваты
Был конец декабря, и до Нового года оставалось два дня. Костя
Волк, человек опытный, беспредела не любил. Решил заявиться к старикам не ночью
через окно, а вечером через парадную дверь. Старики Мосины встретили его
искренними улыбками. Перед ними во всей красе стоял… Дед Мороз. И борода из
ваты, и шапка красная, и тулуп, и мешок большой. Именно в него Константин
любезно попросил стариков сложить все золотые украшения с бриллиантами. Поначалу
дед с бабкой упрямились, но при виде пистолета послушались. После того как мешок
был наполнен, Костя благополучно удалился.
Мосины, конечно же, заявили в милицию. Но на все вопросы
следователя о том, как выглядел преступник, выжившие из ума старики, перебивая
друг друга, с изобличительным видом шептали: «Это был Дед Мороз!» А так как
особые приметы у всех Дедов Морозов одинаковые — дело об ограблении
затормозилось.
Буквально через несколько недель Дед Мороз снова появился на
пороге Мосиных, но на этот раз был он в форме работника милиции. Старики опять
доверчиво открыли двери и приветливо улыбались милиционеру, думая, что тот
пришел сообщить новости по их делу. Но милиционер, как и Дед Мороз, вытащил
пистолет и попросил засунуть в мешок оставшееся от деда Аркадия наследство —
посуду и картины. Потом он, поблагодарив Мосиных, исчез. Как вы уже догадались,
второй визит Волкова к караимам был не менее гениален, чем первый.
Очень скоро в уголовный розыск главного управления поступила
информация о том, что именно Константин Волков совершил эти два ограбления.
После чего оперативники нагрянули к Волку с обыском. В кармане его куртки была
обнаружена брошь Мосиных. Но Костя совершенно хладнокровно заявил, что эту
вещицу ему принесла мама, мол, купила где-то на блошином рынке. Мама подтвердила
Костины слова. Оперативники ушли ни с чем.
Молчание антиквара
Но оперативники продолжали копать под Волкова. Оказалось, что
не друзья, а товарищи все-таки у Кости были. Именно они помогали Волку в
совершении его гениальных злодеяний. В том, что скупил у Константина краденые
драгоценности, Виктор Слон не признавался ни в какую. В магазине «Янтарь» он
держал отдел антиквариата и с удовольствием скупал у Волкова краденые старинные
вещицы и золотишко. Вообще, Слон был авантюристом с большой буквы. Он даже книгу
в свое время выпустил, которая так и называлась — «Записки мошенника». Когда
работники угрозыска постучали в его дверь — Слон быстро вспомнил, что является
родственником одного высокопоставленного крымского чиновника. Чиновник этот
позвонил в милицию и похлопотал за нерадивого сородича, после чего
домогательства со стороны правоохранителей на время прекратились. Да и попытка
задержать Слона при передаче старинной картины Мосиных эксперту тоже
провалилась. Антиквар пока оставался чистым, впрочем, как и Костя Волк.
И тогда оперативники взялись за Леонида Кравченко по кличке
Гробовщик. Он тоже был товарищем Константина Волкова. Работал Леня на Абдале в
конторе по изготовлению памятников, за что и получил звучное прозвище. Гробовщик
оказался намного разговорчивее сотоварищей по причине частого употребления
спиртных напитков. Короче, общий язык милиционеры нашли с ним быстро. Леня
выявил готовность «слить» Волка, но почему-то долго мялся, прежде чем это
сделать. Как оказалось позже, он был причастен практически ко всем ограблениям,
которые разрабатывал Волков. «Что же, вы и меня того?» — спросил Леня
сотрудников милиции, сложив при этом пальцы решеткой. Но добрые милиционеры,
учитывая его чистосердечное признание, клятвенно пообещали ему условный срок.
Леня поверил и рассказал все начистоту…
Что такое не везет
После того как Костя Волков ограбил старых караимов, в жизни
его началась черная полоса. Во-первых, буквально на следующий день после второго
визита к Мосиным он сломал руку. Когда принес драгоценности Слону, оказалось,
что бриллианты старинной огранки сейчас не котируются, потому что современная
технология огранки намного выше. Да и золото как лом тоже большой ценности не
представляет. Тем не менее за все это Волк кое-какие деньжата получил. Конечно,
это было вовсе не то, на что он рассчитывал. Поэтому решил восполнить денежный
вакуум за счет нового ограбления. Приглядел квартирку одного «мажорного»
студента: и фирменный телевизор там имелся, и видеоаппаратура, и доллары в
диване… Но как идти на дело со сломанной рукой? Предложил заработать Леньке
Гробовщику. Тот с удовольствием согласился. Грабители дождались отъезда студента
и ночью, взломав дверь, вытащили из квартиры все, что тащилось. На улице поймали
таксиста и перевезли награбленное в Костин гараж. С таксистом расплатились
кожаным плащом студента — уж больно много вопросов задавал сообразительный
«карпала».
Не прошло и двух дней после ограбления квартиры студента, как
к Волку наведались… бандиты. Узнали они и о сокровищах Мосиных, и о
видеоаппаратуре студента. Да и о Косте Волкове навели справки. Занимается пацан
«бизнесом» на их территории, зарабатывает деньги, а «крыши» у него нет. Дали
весь расклад Косте, на что тот сказал, что ни в какой «крыше» не нуждается и,
вообще, их, бандитов, не уважает. Но мнение свое Волк изменил после того, как
посетил Абдал. Там бандиты учили его уму-разуму при помощи пистолета и
нескольких гранат. В конечном счете жажда жизни взяла верх — Волк рассказал, где
спрятал награбленное и деньги, вырученные за драгоценности Мосиных.
Наследство дедушки Аркадия действительно оказалось проклятым.
Что такое не везет, Костя Волков понял окончательно, когда в его дверь
постучались все те же сотрудники милиции и на этот раз арестовали. В кабинете
следователя Волк молчал как рыба. Зато красноречиво говорил Гробовщик, да и Витя
Слон был как никогда многословен, после того как работники угрозыска нашли у
него золотой браслет со звездой Давида, украшенный голубой эмалью, — личный
подарок царя Николая старательному доносчику Аркадию Мосину. Был тут и таксист в
кожаном плаще студента, и даже бандиты. Они, попав за решетку за разбой, охотно
рассказали об их общем друге Константине.
Жизнь в тот момент показалась Волку крайне несправедливой,
потому что последующие семь лет светило провести не у камина с душистой сигарой
в зубах, а на вонючих нарах с самокруткой за ухом.